Американцы, убежденные Фордом в том, что цвет автомобиля «может быть любым при условии, что он будет черным», уделяли колористическим решениям еще меньше внимания. Однако именно в Штатах на волне послевоенной эйфории зародилось то, что мы назвали бы авто-артом. Начало этому прикладному «направлению» тоже положили двухцветные кузова — покупатель мог заказать как собственно колер, так и то, какие детали будут чем окрашиваться. Для «детройтского барокко» с его вычурными формами и обилием хрома такая цветовая гамма подходила идеально, и сегодня среди ностальгирующих коллекционеров именно эти «дорожные дредноуты» наиболее популярны. Так, приведенный на иллюстрации Pontiac оценивается в 60 000 долларов, но до Bugatti Type 57 ему ой как далеко — «француз» на знаменитом аукционе Coys of Kensington в 1998 г. был продан за 102 337 фунтов. На «золотые 50-е» приходится и появление хот-родов, авторы которых готовы были живот положить на алтарь «выпендрежа». А с вызывающим внешним видом никакие подкапотные чудеса, действительно имеющие место быть (скажем, двигатель меньше 6 л считался недомерком), не сравнятся. Однако в соответствии с «законом всемирного тяготения к шаблонам» стереотипы выработались даже у таких «автоотморозков», как хот-роддеры. И в первую очередь в отношении того, какую именно расцветку выбрать для своих аппаратов — «вырывающиеся» из-под капота языки «пламени» считаются каноническим оформительским элементом; естественность изображения особой роли не играет, лишь бы выглядело поэффектнее.

В США почитателей хот-родов свыше 5 миллионов, специализированное издание Hot Rod Maga-zine является одним из самых читаемых автомобильных журналов в стране. Ну, янки — оригиналы известные, к их деяниям, особенно в автомобилестроении, с общепринятыми критериями подходить бессмысленно. Но ведь не зря говорят, что куда черт с копытом, туда и поп с кадилом — сиречь, благоразумные европейцы. Обнаружил некий почтенный бельгийский издатель оставшийся от американского экспедиционного корпуса Oldsmobile 1946 года выпуска. И вместо того, чтобы как все «путные» коллекционеры реставрировать раритет, переделал его в классического заокеанского монстра, выглядящего на улицах патриархального Брюгге, мягко говоря, инородным телом. Но в данном случае форма хотя бы соответствует содержанию, чего никак не скажешь о Reliant Robin, том самом, который зловредный мистер Бин периодически таранил в телесериале своим Mini. Трехколесный пластмассовый автомобильчик «для старых леди» с 700-кубовым моторчиком мощностью 29 л.с. в «шкуре» хот-рода, с громким названием Knight Rider — это совсем не традиционно. Правда, здесь может иметь место тонкий британский юмор. Не зря говорят, что по-английски пишется Лондон, а читается Ливерпуль — Knight можно перевести и как «рыцарь», и как «предмет, лежащий на другом предмете». То есть нелепость заокеанского макияжа на убогой тележке — не более чем насмешка над пресловутым американским образом жизни.

Но безвестному остряку далеко до Леннона, просто виртуозно швырявшего «помидоры» в сливки общества. Джон со товарищи в середине 60-х расписал в психоделическом стиле не карикатурный Reliant, а сам Rolls-Royce Phantom V, самый дорогой автомобиль в мире, приобретенный к тому же вне очереди. Говорят, в Крю от этого битловского опуса пришли в бешенство («Rolls-Royce — не бордель на колесах!») — получилось, что отказав какому-то «столпу общества», хозяева самой престижной британской марки пошли навстречу тем, кто над ними просто посмеялся... То-то, должно быть, веселились музыканты, натянувшие столь оригинальный нос истеблишменту! Еще ярче хот-родов принято разрисовывать дрегстеры, гоночные болиды, развивающие на менее чем полукилометровом отрезке скорость свыше 400 км/ч. А для их газотурбинных версий «попугаистый» кузов вообще жизненно необходим — при нейтральной окраске за мчащейся по соляному озеру со скоростью 365 миль/ч ракетой типа Visco/Nish попросту не уследить. В отличие от разнообразных «формул» такие монстры строятся состоятельными энтузиастами, поэтому их раскраска определяется не титульным спонсором, а полетом фантазии автора. А иногда во все тяжкие пускаются и заводские конюшни, не связанные рекламными обязательствами. Например, французская Venturi поручила оформление купе для Ле Мана профессиональному художнику-авангардисту Филипу Годету (Filip Godet), который расписал болид акриловой краской под... черепицу. Озарение посетило маэстро, когда он из мансарды на Монмартре созерцал крыши Парижа.

Однако современный авто-арт — это гораздо больше, чем расписанная «под хохлому» экзотика. Самые оригинальные и красивые машины имеют банальное конвейерное происхождение. Типичный пример — работяги-грузовики, оригинальные, как почтовые ящики. Как же они волшебно преображаются, попадая не в транспортные компании, а в частные руки! Заокеанские траки стали притчей во языцех. Таких красавцев, как Peterbilt, не зря превращают в звезд Голливуда. (Кстати, обратите внимание на кабину без «спальника» — этот тягач всего лишь «местечкового», так сказать, значения.) Не чужды прекрасному и европейские дальнобойщики — стилизованный руками манчестерского умельца под так называемых «афганцев» английский Scamme II конца 60-х годов ничуть не хуже старожилов дороги № 66.

И все же главным и любимым объектом творчества художников является личный транспорт. Тут каждый с ума сходит по-своему, но делает это обычно виртуозно и изобретательно — иначе не стоит и огород городить. Тем не менее, и таких автоживописцев можно классифицировать, пусть и с натяжкой. Проще всего самовыразиться поклонникам «геометрического» стиля, хотя, на мой непросвещенный взгляд, Малевич на «Черный квадрат» времени потратил все же меньше, чем хозяин «Корвета» на переоформление своего любимца. Далее следуют «юмористы», которым жизнь не мила без эпатирования почтенной публики. Среди них встречаются и весьма уважаемые господа, вроде редактора журнала Custom Car, смеха ради изобразившего на бортах «Фиесты» «рентгеновский снимок» автомобиля с отправляющимися в свадебное путешествие молодоженами. «Реалисты», напротив, без тени иронии выводят на бортах своих машин настоящие бытовые сцены, достойные картинной галереи как минимум областного значения. Наконец, встречаются еще натуры не только глубоко художественные, но и религиозные, причем до такой степени, что изображают святых на дверцах автомобилей. Чаще всего выбор падает на архангела Гавриила, посредника между Богом и людьми, принесшего благую весть о рождении Спасителя. Против такого украшения в Крю не возражают.

Современный авто-арт, кроме разве что росписи хот-родов, сам по себе стоит, как автомобиль. А как быть тем, у кого тяга к прекрасному не подкреплена бездонным карманом? Обратиться к «кустарям», готовым выполнить и персональный заказ, но предлагающим и собственные «художества». В Штатах вне конкуренции собственный флаг, а в Европе клиент, как правило, поступает по одесскому принципу, гласящему: «Сделайте мне красиво!». Удовольствие обходится примерно в 1000 долларов, и получается, как правило, у «кустарей» не хуже, чем у древних восточных ихтиологов, трансформировавших невзрачного карася в золотую рыбку.